По бетонным плитам гуляет ветер, отражаясь от потертых стен ангаров и робко завывая в потрохах холмов из мятых топливных баков и бронированных башен. Спарки пулеметов КПВТ и ПКТ сняты, но механизмы наводки еще торчат наружу причудливыми ажурными украшениями. И так одиноко свисает крюк обесточенного портального крана, на который уставились пустыми глазницами бывших фар проржавевшие корпуса некогда заготовленных под конверсию военных машин…

Территория 22-го БТРЗ

Тяжелая, грустная картина. А ведь в лучшие годы бронетанковый ремонтный завод номер 404 близ подмосковной Балашихи, после слияния перенявший в 2003-2004-х годах обозначение легендарного московского 22-го БТРЗ, считался образцовым и выпускал по 40 восстановленных бронетранспортеров и БРДМ каждый месяц. Больше чем по машине в день! На самом деле впечатляющий показатель, потому как современные «отверточные» автомобильные производства по сложности технологического процесса и близко не стоят к тому, что здесь происходило.

22-й БТРЗ, памятник военным ремонтникам
БРДМ-2: памятник воинам-ремонтникам у проходной 22-го БТРЗ.

Да, по названию оборонное предприятие ремонтное, но по факту армейские машины здесь рождались второй раз. Судите сами: на заготовительные площадки прибывала порядком уставшая техника в непотребном для службы состоянии. И из этого, прямо скажем, металлолома надо было как-то вылепить полноценные боевые единицы, готовые снова отправиться в войска.

Территория 22-го БТРЗ

Разумеется, завод ради такой ответственной задачи снабдили полноценным инженерным отделом, а также обширной номенклатурой специальной оснастки и станков. И для каждого этапа процесса предусмотрели отдельный цех, не считая складов и вспомогательных служб вроде заправочной станции ГСМ. Предприятие в 1950-х годах прошлого века вообще строили как полностью автономное: газ, электричество, водозабор – все есть на территории.

22-й БТРЗ, пункт заправки ГСМ
22-й БТРЗ, цех

Первым делом «пациентов» разбирали до винтика. Дальше происходила подробнейшая дефектовка, после чего маршруты бронекорпуса и наполняющих его деталей, агрегатов да электроприборов до поры разделялись. Каждый проходил свое чистилище и возрождение, чтобы снова соединиться на линии финальной сборки, ворота которой покидала уже, по сути, новая техника. Причем поскольку и БРДМ, и БТР – амфибии, то на окраине территории даже построили специальный крытый бассейн для испытаний машин на герметичность и плавучесть.

22-й БТРЗ, крытый бассейн для испытания амфибий
22-й БТРЗ, крытый бассейн для испытаний амфибий и склад старых шин.

Понятно, что изрядная доля чернового труда доставалась не особо мотивированным солдатам срочной службы. Но под контролем грамотных специалистов эта схема все же успешно работала. А когда военные ушли, и на территорию ворвалась рыночная экономика с ее интригами, политикой и разделом сфер влияния – перестала.

Капитализм в армейской оболочке

С 2014 года 22-й БТРЗ, как и без малого десяток ему подобных предприятий, находится в ведении нижнетагильского «Уралвагонзавода». Затея вроде логичная: полное сервисное сопровождение оборонной продукции в любой точке России. Однако такое ощущение, что огромной корпорации, выпускающей, например, передовой танк Т-14 на платформе «Армата» и прочие хитрые «Терминаторы», все эти ремонтные заводы просто навязали. И без того хлопот хватает, а тут еще за «пасынками» проблемы разгребай.

22-й БТРЗ, въездные ворота

Вот и приходится нынешнему руководству БТРЗ на местах обеспечивать выживание своими силами. А как? Если прежняя система разрушена, а новая так и не построена. Гособоронзаказ сократился до минимума, попытка предложить на рынке конверсионную продукцию (в частности, переделки боевых БРДМ-2 в гражданские спасательные вездеходы) не удалась, плюс в середине двухтысячных прежняя коммерческая администрация так вела дела, что предприятие оказалось на грани ликвидации. Счета арестовали, поступающие средства сразу же изымают в счет погашения долгов. Последний БТР покинул периметр БТРЗ №22 пару лет назад…

ТМ-1П (конверсия БРДМ-2)
В начале 2000-х годов БТРЗ номер 22 разрабатывал проект модернизации армейских БРДМ-2 (дизель, усиленное бронирование) и пробовал переделывать эти бронемашины в гражданские. Говорят, были заказы даже из Гвинеи. Но о тех идеях теперь напоминают только старая реклама в цехе и припаркованный у его ворот пилотный экземпляр машины ТМ-1П в подгнившем и разукомплектованном состоянии.
ТМ-1П (конверсия БРДМ-2)
22-й БТРЗ, плакат на стене

Скептик может возразить, что, мол, так оно и надо. Чем искусственно поддерживать на плаву странный завод, проще безжалостно снести советское наследие под корень и на площади в 22 гектара соорудить очередной «человейник» или коттеджный поселок. Место как раз лакомое: до шоссе и Москвы рукой подать, кругом чистый сосновый лес – залюбуешься. В конце концов уничтожили же ЗИЛ и «Москвич» в столице – и ничего, быстро освоили пространство. Отдельные категории граждан результатом вполне довольны.

22-й БТРЗ

Вот только мне хотелось этим рассказом не вышибить слезу ностальгии по ушедшим временам, а поговорить, наоборот, о позитивных моментах. О воле к жизни, призвании, уважении к труду и тяге к привычному делу. О тех энтузиастах, что даже в патовой ситуации умудряются поддерживать 22-й БТРЗ на плаву. Пусть понемногу, но кто как может. Потому что верят – уникальное предприятие еще можно спасти.

22-й БТРЗ, фрезерный участок
На фрезерном участке станки находятся в сохранности и полной боевой готовности. Судя по свежей смазке, некоторые периодически используются до сих пор.
22-й БТРЗ, фрезерный участок
22-й БТРЗ, фрезерный участок

Качество моей мануфактуры

Старается, например, нынешний фактический директор завода Табаков Юрий Анатольевич, который пришел на тогда еще 404-й БТРЗ по распределению в далеком 1988 году. В непростых условиях патриоту родного предприятия удалось сохранить костяк кадров – порядка полусотни специалистов. Их силами на территории поддерживается порядок. Пусть кругом пустынно, зато по-армейски чисто и без откровенных следов расхищения имущества. Что такое «теория разбитых окон» опытному руководителю хорошо известно.

Цех 22-го БТРЗ

И главное – жизнь теплится, работа идет несмотря ни на что. Так, именно котельная БТРЗ обеспечивает теплом дома ближайшего поселка, где раньше жили семьи персонала (а кое-кто живет до сих пор). А за воротами одного из цехов по-прежнему собирают машины: там происходит таинство былого масштабного процесса в миниатюре.

Мастерская ВТО на 22-м БТРЗ

Уголок на 22-м БТРЗ сделали своей реставрационной мастерской наши давние друзья из Военно-технического общества. Сейчас в работе самая разношерстная техника: пара мотоциклов с колясками, редкий полноприводный грузовик ГАЗ-63, реплика «Катюши» на шасси ЗИЛ-157, БРДМ обоих поколений. Объединяет эти проекты главное – вдумчивый подход к реализации. По сути, ребята повторяют от и до технологическую цепочку армейского ремонтного завода – с полной разборкой машин, последующей пескоструйкой и бластингом корпусов, дефектовкой, восстановлением агрегатов и так далее вплоть до покраски.

БМ-13, направляющие запуска ракет
Реставрация мотоциклов

Лишние сложности? Нет, скорее необходимость. Раритетная советская военная техника зачастую попадает в руки коллекционеров в плачевном состоянии. А поскольку определенный интерес к истории на колесах в России существует, то в ответ на спрос появились и предложения реставраторов-шарлатанов.

Оперение кабины ГАЗ-63
Силовой агрегат ГАЗ-63

Вот такие конторы поступают незатейливо – наводят внешний марафет в надежде, что ослепленный блеском свежей краски владелец не станет копать глубже. Какое-то время прослужит машина – и ладно, а дальше взятки гладки. И даже если вмешательство в начинку происходит, лучше бы его не случалось. Сотрудники Военно-технического общества вспоминают историю, как однажды пришлось перебирать мотор за аферистом, который из маслосъемных поршневых колец умудрился сделать компрессионные.

Люди, документы, опыт

БРДМ-1 в мастерской ВТО как раз из таких неудачников, которым вскоре приходится вторично – уже по уму – возвращать техническое здоровье и правильный исторический облик. Случайные люди это сделать буквально не в силах. Хотя бы потому, что нужной оснастки нет. Попробуй демонтируй с бронемашины ведущий мост массой 250-300 кг – запаришься без мощного крана. А видели в обычном автосервисе специальные стенды для установки вспомогательных выдвижных катков БРДМ или сборки башни БТР? В распоряжении БТРЗ №22 и подобные полезные штуки имеются.

Мастерская ВТО
Реставрация колесной бронемашины занимает от одного до семи месяцев и обходится заказчику минимум в 800 тысяч рублей.
Стенд монтажа дополнительных катков БРДМ
Стенд для монтажа дополнительных катков БРДМ.
Стенд для обслуживания башен БРДМ и БТР
Стенд для обслуживания башен бронетехники.

Другой важный момент – конструкторская документация. Хитрых систем на армейской технике хватает. Соберешь криво – толком работать ничего не будет. Кроме того, запасы запчастей на раритеты иссякают. Иногда, правда, выручает унификация с гражданской продукцией. В частности, колесные краны подкачки с небольшой переделкой подходят от любимой в народе «Шишиги» – вездехода ГАЗ-66.

22-й БТРЗ, чертежи

Но отдельные оригинальные изделия и обычно утраченные мелкие корпусные детали порой приходится изготавливать заново – своими силами или размещая заказы на специализированных предприятиях. К примеру, с литьем ВТО помогает 16-й научно-исследовательский институт Минобороны. С чертежами на руках все это сделать куда проще, да и результат получается качественнее.

Реставрация щитка приборов

Знающие люди возразят: есть же путь куда проще – купить детали «с хранения». Это в теории, а по факту участники Военно-технического общества вспоминают, как однажды пришлось из трех двигателей для БТР-152, взятых якобы с армейской консервации, собирать один. По отдельности агрегаты никуда не годились.

Силовой агрегат ГАЗ

Еще один определяющий фактор – люди. В период расцвета персонал бронетанкового ремонтного завода №22 достигал без малого полтысячи человек. Сегодня Военно-техническому обществу помогает от силы десяток: швея да сборщики. Зато все они – настоящие профессионалы своего дела. Для понимания: при наличии комплекта запчастей такой скромный, однако умелый коллектив даже в нынешних условиях готов собрать БТР-80 за три дня.

Пайка радиатора
Пайка радиатора. Мастер на все руки Рустам пришел на 22-й БТРЗ солдатом срочной службы, но после дембеля продолжил заниматься любимым делом. В бронепробегах его помощь неоценима.

А еще обученный мастер знает, как грамотно наладить сложные механизмы, что можно и что нельзя в эксплуатации армейских машин. И ладно еще частное использование, когда заслуженная бронетехника превращается в своего рода культурную ценность, память о прошлом, коллекционный экземпляр. Но ведь бывают ситуации и посерьезнее.

22-й БТРЗ
Корпусная деталь БРДМ

Весь крепеж цинкуют в обязательном порядке. Отдельные детали приходится изготавливать заново по старым заводским чертежам.

Руководитель Военно-технического общества Алексей Мигалин рассказывает, как стоящие на вооружении одного спецподразделения МВД БРДМ-2 однажды взялась обслужить сторонняя организация. Вроде бы «аутсорсеры» справились, однако когда бойцов подняли по тревоге, вдруг выяснилось, что на машинах повально отказали тормоза. Чуть не сорвалось выполнение задания.

Карбюратор
Провода зажигания
Реставрация щитка приборов

А просто кто-то не знал – современную жидкость стандарта DOT заливать в БРДМ нельзя, иначе уплотнения быстро деградируют: разбухают и окончательно приходят в негодность. А вот с маслами такой проблемы, например, нет. Даже наоборот: современная смазка так эффективно снижает трение, что ход тяжелой машины становится легче, мягче, тише, вдобавок заметно сокращается расход топлива.

Бронекорпус БРДМ-1
Подобные следы на корпусе – не боевые шрамы, а побочный эффект технологического процесса: снятия напряжения с броневых листов.

Аналогично прижились в мастерской краски фирмы BASF для коммерческой техники. В отличие от классической российской эмали типа ХВ импортные материалы не выцветают, легче колорируются, дольше сохраняют опрятность при «шлифовке» брони обувью экипажей, имеют меньшую пористость и потому проще очищаются. Но самое главное – обеспечивают лучшую защиту от коррозии, что помог проверить жесткий незапланированный эксперимент.

БРДМ-1 на реставрации

В прошлом году при форсировании Керченского пролива затонул БРДМ-2. Машина неделю пролежала в соленой воде, уткнувшись кормой в донный ил. За это время полностью сгнил номерной знак, «растворилась» электрика, окрашенные ХВ части корпуса пошли пузырями. А вот зарубежный колер испытание агрессивной средой выдержал. Впрочем, как и материал «Пентал-Амор», которым были покрыты мосты. Так что отечественная химическая промышленность тоже на кое-что способна. Важно только знать, как комбинировать эмали.

Дорога мужества

И знаете, я бы может и сам посчитал подобный углубленный подход к делу реставраторов 22-го БТРЗ излишне дотошным. Вот только из всей России лишь участники Военно-технического общества рискуют отправляться своим ходом на исторической технике в продолжительные памятные бронепробеги за тысячи километров от дома. Значит, труд мастеров не пропадает зря, а их рецепты «старой школы» себя оправдывают.

БТР-40
Старт бронепробега «Дорога мужества» в 2020 году.

Каково это – неделю путешествовать на армейских машинах – мы подробно рассказывали в прошлом году. А скоро ждите увлекательное продолжение: с 8 по 13 июля пройдет пятый, юбилейный бронепробег «Дорога мужества», посвященный 80-летию Смоленского сражения.

1300 км, 130 часов в пути по маршруту Москва – Ржев – Вязьма – Смоленск – Брянск – Людиново – дер. Петрищево – Москва.

Такое возможно лишь при полной уверенности в том, что восстановленная своими руками техника не подведет.   

Галерея: 22-й БТРЗ и мастерская Военно-технического общества